«Не больше того, чем можем понести…» История усыновления подростка — Теос Медиа

«Не больше того, чем можем понести…» История усыновления подростка

Image for «Не больше того, чем можем понести…» История усыновления подростка
Блог: Отличная семья
04.03.2018
Мнение о том, что приемные дети — трудные, асоциальные, и ничего хорошего из них не получится, как ни старайся — засело твердым стереотипом в сознании многих людей. Но насколько в этом виноват сам ребенок? И насколько корректно здесь ставить вопрос о виновности? Много с чем приходиться разбираться и взрослому, и ребенку, когда они решают идти вместе по жизни. Для того, чтобы рассказать о надежде, мудрости, принятии, мы решили публиковать истории детей и родителей в приемных семьях. Начинает этот цикл история Марины К. и ее сына Федора.

Мнение о том, что приемные дети — трудные, асоциальные, и ничего хорошего из них не получится, как ни старайся — засело твердым стереотипом в сознании многих людей. Но насколько в этом виноват сам ребенок? И насколько корректно здесь ставить вопрос о виновности? Много с чем приходиться разбираться и взрослому, и ребенку, когда они решают идти вместе по жизни. Для того, чтобы рассказать о надежде, мудрости, принятии, мы решили публиковать истории детей и родителей в приемных семьях. Начинает этот цикл история Марины К. и ее сына Федора.

— Общественное мнение о приемных детях в обществе не стабильное, и даже пессимистичное. Если говорить об их будущем и роли в обществе…

— Я даже не знаю, что сказать. Это моя каждодневная боль. У нас последнее время можно иметь гражданскую позицию, говорить о патриотизме…. Так вот: патриотизм лично для меня заключается в отношении к старикам и детям, в бережном и уважительном отношении к слабым. То что в моей стране есть сироты, моя вина тоже. Нет профилактики кризисных семей, нет поддержки.
Я когда-то услышала фразу: «больший грех — это потакание греху». Детские дома, ПНИ и коррекционные интернаты — это наше, мое потакание греху.

— Почему вы решились на усыновление? Как это произошло?

— После землетрясения в Армении, в моей голове чётко отпечаталось понятие того, что не у всех детей есть родители, а должны быть у всех. Семья прабабушки воспитывала приёмного ребёнка, моя бабушка вскормила не кровного ребёнка, родители хотели (но не сложилось) принять ребёнка, оставшегося без родителей после землетрясения … И я чётко знала, что у меня будет приемный ребёнок. Знала это как то, что после зимы всегда бывает весна, после ночи — день, и «так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети». Вышла замуж, муж поддержал, родили своих детей. Даже они росли с мыслью что будет кто-то ещё: тот, у кого нет «своих» родителей.

В школе приемных родителей встал вопрос о мотивации и ресурсах. Почему я это делаю? Просто потому что дети должны расти в семье, и я хочу чтобы моя страна была без тюрем и детдомов? Кого больше всего в детдомах, а потом — в тюрьмах? Подростков. Значит, нужно начинать с них: с тех, за кем не стоит очередь, и кто больше всего нуждается в поддержке. На глаза попалась фотография мальчишки в кадетской форме, который мечтал стать музыкантом. А в нашей семье растет свой кадет и музыкант! Неужели ещё одного не вытянем? Да вытянем. Не умеет — научим, оступится — поддержим. Кроме того, именно в нашей ситуации семья была подобрана ребёнку, а не наоборот. Ребёнку показали несколько фото семей, и немного про них рассказали. Ребёнок изъявил желание познакомиться именно с нами. Я считаю это очень важно, что ребёнок мог обдумать, «примерить» нас к себе, насколько это возможно.

— Когда вы решили взять подростка, какие были ожидания?

— Ожидания? Не было ожиданий. Я очень долго молилась и просила подать мне знак, на правильном ли мы пути, не совершаем ли ошибку, я сильно сомневалась … Но, увидев нашего Федю, я поняла, что это знак. Просто интуитивно, шестым чувством знала, что это наш ребёнок. Ничего не ждала, когда получила благословение забирать, просто было ощущение того, что я вездеходная машина, сносящая все на своём пути 🙂 Вернее, мы ждали, ждали чего-то очень сложного, трудного, жесткого… И готовили к этому кровных детей.

— Часто, когда речь заходит о приемных детях, люди опасаются, что гены, среда неблагополучной семьи или детского дома возьмет верх над вкладом и средой приемной семьи. Как говорят: «яблоко от яблони…» Как вы работали с этими мыслями и установками?

— Наследственности не боялись. Все проработали на ШПР. А вообще, моя жизнь связана с растениями, и я точно знаю, что можно и яблочный апельсин из мандаринки вырастить при помощи селекции, было бы желание, терпение и знания 🙂 Детский дом — сложнее. Вот тут мы ждали, читали, изучали, общались. Короче, готовились к битве, да к такой, цена которой — жизнь.

— Что было самое сложное в адаптации?

— Жестокость со стороны приёмного к кровным детям. Вот это не могли воспринимать ни я, ни муж. С этим было очень тяжело.

— Вы давали ему направление в образовательной сфере? Чем он будет заниматься, кем будет?

— Сын сам заявил на всю страну, кем хочет быть. Ну раз пообещал, надо делать. Мы только помогали, заставляли и
поддерживали.

— Что-то пришлось изменить в себе? Установки, взгляды, позиции?

— Мы изменились очень. Сплотились, что ли. У нас появилась общая цель, мы стали командой, которая преодолевает препятствия 🙂 А ещё я поняла, что дети не могут проживать ту жизнь, которую мы хотим, они живут свою собственную жизнь. Наша задача как родителей создавать условия, помогать, направлять. Вот раньше я думала, что мои дети обязательно будут отличниками, а сейчас мне всё равно. Мне главное чтобы они были здоровыми и счастливыми, чтобы больше гуляли, играли. Я, конечно, не про то что, если подросткам интереснее играть в компьютер, пусть играют, — нет. Я про футбол, бассейн, поездки, много всяких занятий с папой на природе, про всё, где познаётся плечо товарища, цена дружбы, хороших отношений и команды. А школа? Да нормально будет все со школой. Просто было бы четкое расписание. А когда все расписано — всё успевается. Мы с мужем вообще не умели следовать расписанию, а вот с появлением приемного сына, не отходим от плана ни на шаг. Ну и ещё раз убедились в том, что нужно делать, что дОлжно — и будь, что будет.

— Есть ли «правила успеха» в вашей семье, к которым вы подошли практически?

— Правила успеха — это правила которые надо соблюдать. В этом мы непоколебимы. Нельзя нарушать правила. Нельзя нарушать хронологию в семье (спасибо одному прекрасному психологу, она подсказала, тем самым переключив тумблер в моей голове) Если старший появился в семье позже всех, значит он — младший, а паспортный возраст не в счёт. А ещё я не зацикливалась на принятии и любви. Любовь — это химический процесс, а родительство — это работа. От того на сколько качественными мы будем родителями, на столько качественно будет складываться жизнь ребёнка. И любовь с принятием пришли как награда за работу 🙂 Так правильнее: разрешать себе не принимать, понимать, почему не любишь так, как кровных. Но при этом, я постоянно говорила себе, что никого кроме нас на всем белом свете у этого мальчишки нет. И понимая, разрешая и говоря, я точно знала что любовь обязательно придёт. Вопрос времени. Считаю, мы пришли к любви практическим путём 🙂

— Чего вы достигли сейчас?

— Учились. Повторюсь, так как мы очень тщательно готовились к появлению сына, с нами был огромный человеческий ресурс. Сына приняли в кадетскую школу. Директор пошёл нам на встречу и взял без экзаменов. Парень в мужском коллективе. Парень который не знал отца, и воспитывался в детдоме, где большинство сотрудников — женщины, попал туда, где настоящие достойные мужчины. Здоровый образ жизни, воспитание чувства плеча, выдержки, терпения. Это было очень нужно. Недавно сын рассказал про то, что его «классный» (от слова: в классе) офицер часто говорил с ним по душам: о ценности семьи, о том, что родители — это два крыла, с которыми можно лететь, куда угодно. Цени, люби и будь достоин. Сын часто вспоминает этого человека. Забегу вперёд. 23 февраля сын был на форуме и там встретил своего любимого офицера. Как же он гордился тем, что тот гордился им, был невероятно счастлив! Для него было важно, что совершенно посторонний человек верил, помнил и не ошибся…

Я вот не всегда верила. Иногда на стену лезла от безнадеги. Была педагогическая запущенность, и не знали, за что хвататься. Куча репетиторов было. Не для того чтобы быть отличником, а для того, чтобы вообще было возможным учиться в классе по возрасту. Финансовых ресурсов не хватало, ещё и опека вставляла палки в колёса. В какой то момент меня не хватило, и я, просто рыдая, сказала ему: ты пережил смерть мамы, прошел трудности улицы и детский дом, и не можешь разобраться с этими предметами? Вот все твои одноклассники, не знавшие ни бед, ни нужды, могут, а ты — нет? И вот у деточки тоже тумблер переключился!

В общем, закончил он школу, я считаю, прекрасно. Две тройки всего, что ли? ЕГЭ сдавал досрочно. Единственный из класса. А когда прощался с учителями и директором, директор сказал, мол, если не поступишь, возвращайся, мы тебе всегда рады… я ревела. Мне важно было, чтобы он почувствовал и понял, что есть люди, для которых важна его жизнь и судьба. В детдоме сыну говорили: да кому ты нужен, да все равно плохо кончишь, ничего из тебя не выйдет… А это другая жизнь. Жизнь в которой людям не все равно, что с тобой. Жизнь, где взрослый в ответе за ребёнка, и взрослый верит, что ребёнок очень нужен и у него все получится. Педагог наш по инструменту очень вложился в Федю. За короткий период времени нужно было научить и подготовить к поступлению, и наш учитель, как олимпиец, терпеливо вёл ребёнка к победе. Мне кажется, учитель тоже гордится результатом. Для него это тоже была миссия. Миссия поддержки и помощи подростку на пути к мечте. Ну мечта то, конечно, была такая призрачная у нашего подростка, но мы не позволили ей развеяться!

Федора взяли в парад-кадет на Поклонную гору. Он вошёл в 2500 тысячи детей из 11000, кто удостоился такой чести. Сын от музыкального корпуса прошёл в парадном расчете на 7 ноября по Красной площади, за что удостоился знака отличия. И да! Мы поступили! Он третий в поколении учащихся в нашей семье, кто учится на кадета. И знаете, очень неплохо учится. Входит в актив курса и совет училища. В общем, живет своей жизнью.

В успех, конечно, не всегда верила. Адаптация штука сложная. В себя тоже не всегда верила. Но была вера в то, что даётся ноша по силам, что Господь все управит и мы справимся. Помогала вера, помогала семья, мои родители, муж, кровные дети, и очень помогали приемные родители. Господь послал нам невероятный человеческий ресурс. Столько друзей, сколько мы приобрели за наш период приёмного родительства, человек не может приобрести и за всю жизнь. Это невероятные люди, это как другая планета, планета любви, терпения, веры, милосердия и добра.

— Что бы вы сказали приемным родителям, которые не довольны историей успеха своих детей и хотели бы большего?

— Каждая история индивидуальна. Надо прислушиваться прежде всего к тому, что хочет ребёнок, и направлять эти «хотелки» в конструктивное русло. И что значит быть недовольным достижениями? Само по себе любое позитивное достижение — это уже круто! А хотеть большего надо всегда! Мне кажется иногда надо хотеть невозможного 🙂

— Что самое важное, за это время, вы успели передать сыну?

— Любовь. Веру. И что самое главное —это семья.

Беседу вела Татьяна Ваганова, ведущая передачи «Отличная семья».

Послесловие:

«Я очень благодарна Марине за этот разговор. Во-первых, потому, что люди должны об этом знать! Во-вторых, очень важно чтобы родители, и кровные, и приемные держали ориентир на то, чтобы вырастить человека способного любить, а значит способного доверять, сопереживать, слышать, помогать! Не важно сколько у него при этом образований, и кто он по профессии. В-третьих, нужно верить, всегда верить в хорошее. И Бог будет приводить в нашу жизнь и людей, и обстоятельства, которые нам помогут. Главное быть открытыми для этого. И, конечно, нужно мечтать! Ведь мечты сбываются!»

Оставить комментарий